Смерть пса Балтазара. Джон Голсуорси

Сага о Форсайтах.  Джон Голсуорси

Смерть пса Балтазара

Хагрид2

…навстречу ему донесся хриплый лай. Наверху, на  лужайке за  папоротником, он увидел  своего  старого пса Балтазара. Собака, подслеповатые  глаза которой приняли  хозяина за  чужого,  предупреждала домашних. Джолион свистнул своим особенным, знакомым  ей, свистом. И  даже на этом расстоянии ста ярдов, если не больше, он увидел, как грузное коричнево-белое туловище  оживилось, узнав его.  Старый пес поднялся,  и  его хвост,  закрученный кверху,  взволнованно задвигался; он, переваливаясь, прошел несколько шагов, подпрыгнул и исчез за папоротниками. Джолион  думал, что  встретит  его  у  калитки, но там его не оказалось,   и,   немножко   встревоженный,   Джолион   свернул  к  зарослям папоротника. Опрокинувшись грузно на бок, подняв на хозяина уже стекленеющие глаза, лежал старый пес.

     - Что с тобой, старина? - вскричал Джолион.

     Мохнатый закрученный хвост  Балтазара  слегка пошевелился; его покрытые пленкой глаза, казалось, говорили: "Я не могу встать, хозяин, но я счастлив, что вижу тебя".

     Джолион опустился на колени; сквозь слезы, затуманившие глаза, он  едва видел, как  медленно  перестает вздыматься бок животного. Он  чуть приподнял его голову, такую тяжелую.

     - Что с тобой, дружище? Ты что, ушибся?

     Хвост  вздрогнул еще раз; жизнь в глазах  угасла.  Джолион провел руками по  всему неподвижному теплому туловищу. Ничего,  никаких повреждений просто сердце в  этом  грузном теле  не  выдержало  радости,  что вернулся  хозяин.

     Джолион  чувствовал, как  морда, на которой  торчали редкие  седые  щетинки, холодеет под его губами. Он несколько  минут стоял на  коленях,  поддерживая рукой коченеющую голову собаки. Тело было очень тяжелое, когда он  поднял  и понес его наверх, на лужайку. Там было много опавших листьев; он  разгреб их и прикрыл  ими собаку;  ветра  нет, и они  скроют  его от любопытных глаз до вечера.  "Я его сам закопаю", - подумал  Джолион. Восемнадцать лет  прошло с тех пор,  как он вошел  в дом на  СентДжонс-Вуд с  этим  крохотным щенком  в кармане.  Странно, что  старый  пес  умер  именно  теперь! …

     Атмосфера в доме была  какая-то странная и настороженная, как показалось Джолиону, когда он вошел и рассказал им про  Балтазара. Эта новость всех объединила. Исчезло одно звено из тех, что связывали  их с прошлым, - пес Балтазар! Двое из  них не  помнили себя  без него; у  Джун с ним  были связаны последние годы жизни деда; у Джолиона - тот период семейных невзгод и творческой борьбы, когда он еще не вернулся под сень отцовской любви и богатства! И вот Балтазар умер!

      На исходе дня Джолион и  Джолли взяли кирки и  лопаты  и отправились на лужайку. Они выбрали место  неподалеку от  рыжеватого  холмика и,  осторожно сняв слой дерна, начали рыть яму. Они рыли молча минут десять,  потом решили отдохнуть.

   …

   -  Странная жизнь  у  собаки, - вдруг  сказал Джолион.  -  Единственное животное с зачатками альтруизма и ощущением творца.

- Ты, наверно, думаешь, - сказал Джолли, - что у старика Балтазара было ощущение этого … понятия бога?

- Да. Иначе его  старое сердце не могло бы разорваться  из-за  чего-то, что было вне его.

- Но, может быть, это было попросту эгоистическое переживание?

     Джолион покачал головой.

-  Нет, собаки -  не чистокровные Форсайты, они могут любить нечто  вне самих себя.

    И они молча продолжали рыть, пока Джолион не сказал:

- Ну, я думаю, теперь достаточно.

     Опершись  на лопаты, они оба заглянули в яму, куда предзакатным  ветром уже занесло несколько листьев.

   - Теперь я, кажется,  не смогу;  осталось  самое мучительное,  -  вдруг сказал Джолион.

    - Дай, папа, я сам. Он никогда особенно не любил меня.

     Джолион покачал головой.

     - Мы тихонько подымем его вместе с  листьями. Мне бы не хотелось видеть его сейчас. Я возьму за голову. Ну!

     Они  с  величайшей  осторожностью   подняли  тело  старого   животного; блекло-коричневая и белая шерсть проглядывала сквозь листья, шевелившиеся от ветра; они опустили его - холодного, бесчувственного, тяжелого - в могилу, и Джолли засыпал  его листьями, в то время как Джолион, боясь обнаружить  свои чувства перед сыном, начал быстро забрасывать землей  это неподвижное  тело. Вот и  уходит прошлое! Если  бы еще  впереди  было светлое  будущее.  Словно засыпаешь землей собственную жизнь. Они тщательно покрыли  дерном  маленький холмик и,  признательные  друг  другу  за  то, что  каждый  пощадил  чувства Другого, взявшись под руку, направились домой.